Эстрадные номера
| 
|
|
|
|
Эстрадные номера концерта
Особое обаяние дуэтам Ким и Лаури придавала гармония их чувств. Она совпадала с гармонией их внешних данных — мужественностью грузинского типа красоты и женственностью кореянки. Прекрасно сложенный и очень сильный Лаури легко выполнял виртуозные поддержки с Ким, маленькой и тренированной. Они быстро стали в один ряд с лучшими исполнителями жанра акробатического дуэта. Помимо чисто художественных достоинств их номеров существовали и другие обстоятельства, способствовавшие успеху танцоров.
Образование Корейской народно-демократической республики в 1948 году и Китайской Народной Республики в 1949 году приковали к этому региону внимание всего мира. Возрос интерес к восточной культуре, даже женская мода стала заимствовать покрои одежды Востока. Естественно, и танцовщицы-кореянки вызвали к себе особый интерес. И хотя в номерах Голейзовского не было непосредственных аналогий с современными событиями (прямолинейная злободневность, как правило, не была ему свойственна), тем не менее они рождали ассоциации с современностью.
В 1955 году Ким и Лаури подготовили сольный концерт из постановок Голейзовского. В его программу вошли помимо упомянутых номеров «Бухарский танец с палками» и китайский «Танец с веерами», который отлично исполняла Алла Ким.
В. Красовская писала: «Спустившись с пьедестала из черного фарфора, китаянка танцует, забавляясь сложной игрой вееров. В ее руках они то превращаются в радужных птиц, то распускаются как цветы и вдруг, свернувшись, падают на землю, а руки китаянки печально вздрагивают, словно в такт, падению фарфоровых слез. Пустячок. Но сколько в нем тонкой поэзии и юмора, как глубоко знание искусства, как услышана музыка, как оригинален, художественно самобытен танец»*. Оценка этого номера может быть распространена на всю программу концерта, созданную Голейзовским в содружестве с большим знатоком восточного костюма, тонко чувствующим специфику балета, художником С. Вирсаладзе.
Программа была показана в Ленинграде и во многих городах Советского Союза. Она как бы подводила итоги первому периоду совместного творчества Аллы Ким и Шалвы Лаури.
В 1949 году на московскую эстраду перешла работать солистка Большого театра Людмила Владимировна Мержанова (1918). Еще ученицей Московского хореографического училища Мержанова с успехом станцевала «Танец мулатки и шестнадцати негров» в школьном спектакле «Три толстяка». Балет был поставлен Игорем Моисеевым с учетом опыта эстрадной хореографии 20-х и 30-х годов. Дальнейшие успехи талантливой ученицы, а затем и солистки Большого театра в академическом репертуаре не заслонили воспоминания о ее удачном дебюте, тем более что «Танец мулатки» ей пришлось исполнять и тогда, когда балет «Три толстяка» вошел в репертуар Большого театра.
Было еще одно концертное выступление, в котором Мержанова порадовала своеобразием пластики и непосредственностью выраженных чувств. Вместе с Н. Орловской она станцевала «Тачанку», поставленную их же коллегой — А. Олениной.
Номер покорял свежестью пластического видения и современностью решения. В хореографии нередко наблюдается то же явление, что бывает и в литературе: случается, писатель исчерпает себя в первой, многообещающе талантливой работе. По-видимому, и Оленина выплеснула в «Тачанке» все, что могла высказать. Но посеянные ею зерна проросли в творчестве других, в частности в исполнительской манере Мержановой, сочетавшей энергию внутреннего посыла со спортивной, целенаправленной простотой пластики.
В свое время этот стиль был найден ленинградской балериной Ольгой Мунгаловой. Ольга Лепешинская внесла в него свойственное ей молодое озорство, создав амплуа советской инженю. Она пришла к этому образу на опыте своих концертных выступлений и перенесла характерные для него черты и в театральные роли, в частности комсомолки Светланы, героини одноименного балета.
|
|
|
 |
|