Эстрадные номера
| 
|
|
|
|
Созвучность времени
Соллертинский верно заметил позже, что «Айседора Дункан была сильна как лозунг, как эстетическая программа», которая подчас другими, более профессиональными людьми осуществлялась интереснее. И, несмотря на значительное влияние искусства Дункан на развитие советского танцевального искусства, именно в этот приезд в Россию стали особенно очевидны слабые стороны ее творчества.
Созвучная времени ярко выраженная идейная тенденция номеров несколько заслонила печальную истину о том, что знаменитая танцовщица потеряла форму. Восприятие зрителей тех лет было настроено на героическую волну. Достаточно было лишь намека, чтобы фантазия зрительного зала дополнила и развила замысел актера. При более длительном и пристальном внимании стало заметно, что погрузневшая Дункан не сумела возместить ушедшее обаяние молодости накопленным мастерством. Теперь она пыталась свести к минимуму и прежде небогатый ассортимент своих движений. Все номера строились в основном на пантомиме и позах, отчего стала особенно ощутима техническая беспомощность и однообразие приемов танцовщицы.
Подтвердилась и точка зрения о том, что ее искусство было ярким, но кратковременным проявлением личности, «единственной в своем роде»
С воспитанницами студии оно не сможет породить традиции, создать школы, хотя в первые послереволюционные годы на школу Дункан и на студии «свободного» и «пластического» танца возлагались большие надежды как на средство приобщения широких народных масс к искусству.
В грандиозных массовых праздниках, о которых мечтал А. В. Луначарский, танцу отводилась значительная роль. Называя танец высокой формой «агитационной поэзии», Анатолий Васильевич с вниманием присматривался ко всему что делалось в области танца, и бережно опекал все молодое и талантливое.
Существенная помощь была оказана им и студии Веры Владимировны Майя. В ее архиве хранится записка наркома А. В. Луначарского, адресованная в земельно-жилищный отдел, в которой он обращается с просьбой «оказать этой студии содействие в... подыскании помещения».
Пианистка по образованию (она окончила Московскую консерваторию по классу профессора Ярошевского), Майя увлекалась танцами в годы, предшествовавшие первой мировой войне, в пору наибольшей популярности Айседоры Дункан. В течение трех лет она занималась в Студии свободного танца Франчески Беата, которая воспитывала своих учениц, приучая слушать музыку и вслушиваться в нее. Она знакомила их с творчеством Рахманинова и Скрябина.
Занятия в студии привлекали Веру Майя возможностью воплощать музыку в зрительных образах. Танцуя, она ощущала музыкальные ритмы всем своим телом, жила в их стихии, испытывая особую радость. Но, увлеченно занимаясь в студии, Майя не всегда была согласна с предложенным руководительницей толкованием музыки. Многое Майя слышала по-своему и пробовала создавать собственные танцевальные композиции, пытаясь расширить дункановский ассортимент «естественных» движений, которыми ограничивалась Беата.
|
|
|
 |
|