Эстрадные номера
| 
|
|
|
|
Работа на публику
Уже в самом сочетании внешних данных Тиберга — маленького, круглолицего, типичного простака — и красивого высокого Харитонова был элемент пародийности, поскольку участники чечеточных пар были, как правило, одинакового роста и стре мились максимально походить друг на друга, а главное, синхронно двигаться. Контраст внешности партнеров был усилен различием темпераментов их персонажей: Тиберг вел свою партию «плохо танцующего» с веселым азартом, тогда как Харитонов демонстрировал «изысканный стиль» эстрадной звезды.
Каждый эпизод номера, начинавшегося на медленный фокстрот традиционным шаговым антре, пародировал расхожие приемы салонного варианта чечетки (на актерах были фраки, сидевшие несколько мешковато). Поначалу исполнители не педалировали шаржированность манеры. Лишь в средней, быстрой части начиналась откровенная буффонада, основанная на нарушении синхронности танца. Харитонов проделывал весь набор штампованных движений, упоенно «работая на публику».
Тиберг же сразу сбивался, «не поспевая» за ним. Но убыстряющийся темп музыки как бы «держал его на привязи», заставляя поспешать, подстраиваться к партнеру, который шагал и шагал вперед... И вдруг, «не замечая», Харитонов наступал Тибергу на ногу, вынуждая того выворачиваться вокруг своей оси; высвободив ногу, Тиберг в отместку поддавал «звезду» под зад коленом. Но тот, пребывая в «творческом экстазе», все убыстрял и усложнял танец. Последняя часть номера окончательно выматывала незадачливого коротышку, и в конце концов, уронив голову на плечо партнеру, он повисал безжизненно в воздухе.
Номер был сделан буквально на одном дыхании, за две репетиции, тут же показан руководителям мюзик-холла, которым понравилась смешная и едкая пародия, и они решили выпустить дебютантов на публику на следующий же день.
М. П. Харитонов вспоминает: «Мы вышли на сцену в каком-то тумане, даже не очень твердо помня порядок движений. И когда по ходу действия возникли неожиданности (у Тиберга были очень скользкие подошвы, и он толкал меня и падал чаще, чем было предусмотрено), то это еще усугубило комизм происходящего, так как ложилось на задуманные нами образы нахалов-халтурщиков, чем-то даже жалких своим стремлением тянуться за профессиональными артистами»
Огромный успех этого номера скрепил творческое содружество молодых артистов, перешедших в 1937 году в Железнодорожный джаз. В их следующей работе — «Голубой экспресс» — танец не являлся ведущим выразительным средством. Харитонов придумал великолепный трюк — крючки в планшете сцены позволяли героям (разумеется, железнодорожникам), исполняя чувствительный романс о прекрасной девушке, мелькнувшей в окне экспресса, и находясь в «любовном трансе», зацепиться за эти крючки и раскачиваться чуть ли не до пола.
С этими двумя номерами Харитонов и Тиберг участвовали в первом Всесоюзном конкурсе артистов эстрады и завоевали вторую премию. Хотя члены жюри были в затруднении — к какому эстрадному жанру их следует отнести. И действительно, творчество Харитонова и Тиберга оказалось многообразным: они успешно выступали в парном конферансе, создавали пародии, в том числе и танцевальные. Но главным в их номерах всегда были комедийные образы, решенные синтетическими выразительными приемами,
|
|
|
 |
|