Эстрадные номера
| 
|
|
|
|
Этнические пляски
Трудно установить с точностью, когда танцевальный фольклор стал приобретать черты сценичности. По-видимому, еще в искусстве скоморохов, смущавших своими крамольными песнями и плясками покой боярства и духовенства. Можно предположить, что их выступления не являлись чистой импровизацией и в них была определенная художественная организация материала.
В еще большей степени этим были отмечены выступления русских и цыганских хоров — непременных участников народных гуляний, устраивавшихся в начале и середине XIX века в пригородах обеих столиц.
В состав хоров входили отличные плясуны, исполнявшие национальные танцы в несколько «облагороженном» виде (в духе венециановской живописи). Но они сохраняли народную манеру, которая к тому времени все более и более утрачивалась танцорами императорских театров. Недаром в 60-х годах прошлого столетия Н. А. Некрасов едко высмеял балерину М. С. Суровщикову-Петипа, исполнявшую свой коронный номер «Мужичок» в слащаво псевдонародной манере.
В предреволюционные и первые послереволюционные годы наиболее известным исполнителем украинских плясок был родоначальник семьи московских танцоров Георгий Филиппович Егоров-Орлик. Он одним из первых на эстраде получил звание заслуженного артиста республики. Выступая мальчиком с русским хором в трактирах, шантанах и в Сокольническом парке, танцевал, как принято было, на популярные народные мелодии «Ах, Настасьюшка!», «Сиротинушка», «Камаринская», «Барыня».
В наиболее традиционном для русской эстрады жанре народных хоров он прошел профессиональную выучку и начал творческую жизнь кое-кто из первого поколения советских эстрадных танцоров. Они унаследовали у своих учителей подчеркнуто благородную «выступку» в танце и чрезвычайно высокий техницизм, порой граничащий с цирковыми трюками.
Позднее, уже работая самостоятельно, стал исполнять украинские пляски и кавказские, не отличавшиеся этнографической точностью движений, так как этот материал был слабо ему известен. Перед первой мировой войной, уже будучи известным танцором, Орлик гастролировал в Соединенных Штатах Америки.
То была пора огромной популярности русского танцевального искусства за рубежом. После громкого успеха Русских сезонов в Париже, продемонстрировавших блестящую плеяду танцоров и новаторские постановки Михаила Фокина, само прилагательное «русский» стало лучшей рекламой. Находчивые иностранные антрепренеры, которые до этого привозили в Россию западных гастролеров, проявили теперь интерес к русским эстрадным «плясунам» (как тогда принято было говорить) и стали предлагать им ангажементы. В частности, в начале 1914 года, в Лондоне выступал с шумным успехом Е. Пешков с этническими плясками
Во время войны Орлик, как и многие эстрадные танцоры, был призван в армию. Он не только воевал, но и танцевал для своих товарищей-солдат
|
|
|
 |
|