Эстрадные номера
| 
|
|
|
|
Узкая специализация
Эстрадный артист вообще, а танцор в частности, интересен, если позволено будет так сказать, «узкой специализацией», которая определяется своеобразием дарования. Его репертуар может и не быть широким, и все же он неизменно имеет успех у зрителя.
Ведь не только на эстраде, но и в театре по многу раз мы смотрим выступления балерины в лучшей ее роли, слушаем певца все в той же, лучшей его партии, хотя давно знаем их наизусть.
Номерам Сергеевой и Таскина были присущи и оригинальность и высокий профессионализм, что делало их творчество неповторимым, несмотря на то, что найденная ими тема романтического поединка человека и животного была подхвачена другими. Ее использовали и Понна и Каверзин, воссоздав эпизод встречи Мцыри с барсом по лермонтовской поэме. Большой популярностью на эстраде пользовался также и номер «Пантера» в исполнении Ахановой и Ротбери.
К созданию сюжетно обоснованных танцев пришла еще одна известная акробатическая пара — Анна Николаевна Мозговая (род. 1910) и Эдуард Ефимович Тараховский (род. 1912) — танцоры, обладавшие удивительным сходством фигур. Оба — широкоплечие и узкобедрые. Он — наделенный атлетической силой. Она — гуттаперчевой эластичностью связок. Их дуэт, сложившийся под влиянием творчества Понны и Каверзина, впервые предстал перед московской публикой летом 1935 года.
С той поры Мозговая и Тараховский гастролировали по всем крупным городам, выступали на лучших сценических площадках, исполняя всего лишь один номер: «Романс» Р. Глиэра. Его поставила артистам В. С. Вазге, руководившая Ростовской студией, где они оба учились. И первый номер, как это часто бывает, оказался самым репертуарным, он максимально раскрывал своеобразие физических возможностей исполнителей.
Мозговая и Тараховский выступали почти обнаженные (оба в плавках, она в маленьком лифчике), пленяя красотой линий в адажио, а в аллегро — стремительным темпом поддержек, по преимуществу комбинированных вертушек (облетов дамы вокруг партнера на разных уровнях от пола: вокруг его шеи, груди, наискось через плечо, вокруг бедер и т. д.). Кульминационным моментом номера являлся выворотный шпагат, который так и вошел в словарь акробатических терминов, как «шпагат Мозговой». Тараховский выжимал ее в вертикальном положении, держа обеими руками за левую ногу (под коленом и за щиколотку).
Наверху Мозговая образовывала колечко (смыкая над головой свободную ногу с рукой). Затем, постепенно выпрямляя эту ногу (продолжая придерживать ее за щиколотку), она делала вертикальный шпагат. С этого момента Тараховский начинал переводить ее тело в горизонтальное положение, опуская корпусом вперед до тех пор, пока прямая линия предельно вытянутых ног не становилась параллельной полу (над выгнутым дугой корпусом).
То есть тело танцовщицы образовывало в воздухе зеркальное отражение обыкновенного шпагата — поза, до того невиданная и почти неправдоподобная. Если бы фигура Мозговой не была столь гармоничной, эта поза производила бы антиэстетическое впечатление (как это часто случалось у ее подражательниц). Разумеется, для стилистики глиэровского «Романса» этот парад акробатической виртуозности не был органичен. В данном случае музыка не выражалась в движениях танца, а всего лишь сопровождала их, как это обычно и бывает в выступлениях цирковых акробатических пар.
|
|
|
 |
|