Эстрадные номера
| 
|
|
|
|
Тип советской молодежи
Однако же неверно было бы причислить номер Мозговой и Тараховского к жанру цирковой акробатики, хотя некоторые параллели здесь напрашивались. Танцевальность номера усиливалась пластичностью исполнителей, их способностью окрашивать свои движения эмоциями. Балетмейстер сумел согласовать эти движения с темпоритмическими обозначениями, а наиболее эффектные поддержки с музыкальными кульминациями пьесы.
Номер Мозговой и Тараховского представлял собой сплав физкультуры и танца, который считался в то время наисовременнейшим языком хореографии. К тому же спортивный характер внешности танцоров олицетворял образцовый тип советской молодежи. Недаром во время физкультурных парадов на Красной площади Мозговую и Тараховского ставили во главе колонны гимнастов.
Однако Мозговая и Тараховский не захотели остаться в стороне от общего стремления танцевальной эстрады к конкретной сюжетности. Они делали попытки пробовать свои силы и в пародийном жанре и в воплощении образов литературных произведений.
Балетмейстер Большого театра Леонид Жуков поставил им дуэт Демона и Тамары на музыку «Элегии» Рахманинова. Сложность этого номера заключалась не в акробатической виртуозности, а в чисто актерских задачах, с которыми артисты справлялись менее успешно. И все же дуэт производил приятное впечатление красотою пластики, оформления (синего звездного фона) и костюмами: у него — из дымчатого шифона, у нее — бледно-голубого.
Трудно сказать, утвердились бы подобные номера в репертуаре танцоров. «Элегия» (1941) — последняя совместная работа талантливого дуэта. Вскоре Эдуард Тараховский ушел добровольцем на фронт, и их номер распался.
Параллельно с поисками тематического обоснования акробатического танца делались попытки его развития в чистом виде, за счет технического усложнения акробатических поддержек. Проще всего этого было достигнуть, увеличив количество партнеров.
|
|
|
 |
|