Эстрадные номера
| 
|
|
|
|
Императорский театр
Наиболее ранним и самым известным номером этого плана (несоизмеримым по мастерству и артистичности с подражателями) явилась «Рязанская пляска», не сходившая с эстрады в течение тридцати лет (с 1910 по 1941 год). Создателями и исполнителями этого номера явились артисты императорского Мариинского театра Е. В. Лопухова (1885—-1948) и А. А. Орлов (1889 — 1974). Они выступали на эстраде систематически, что, впрочем. было не таким уж редким явлением для артистов императорских театров: многие солисты владели эстрадной манерой исполнения, так как помимо балетных спектаклей на сценах этих театров давались дивертисменты.
Лопухова и Орлов — отличные характерные танцоры, выразительные пантомимисты, они обладали даром слова, неплохо пели и в дальнейшем успешно дебютировали в оперетте. Уже с первых лет работы в Мариинском театре началась их постоянная концертная деятельность. Со специально подготовленным репертуаром они выступали в смешанных типично эстрадных программах на самых разнообразных площадках: от зала Дворянского собрания и городской Думы до сцен кафешантанов.
Артистическая молодость Лопуховой и Орлова совпала с началом фокинских реформ в русском балете, когда впервые заговорили о реалистичности танцевального образа, об исторической и этнографической правде балетного спектакля. По-видимому, не без влияния этих идей Лопухова и Орлов проделали смелый, но спорный эксперимент. При возобновлении А. Горским в 1901 году «Конька-Горбунка», поставленного еще в 1864 году французским балетмейстером А. Сен-Леоном с изрядным пренебрежением к русскому национальному фольклору, Лопухова и Орлов исполнили «Русскую пляску», поставленную для них балетмейстером Мариинского театра К. М. Куличевской на музыку популярных в то время народных песен «Светит месяц» и «Ухарь-купец».
«Лопухова, в костюме современной деревенской девушки с платочком на голове, с соответственными, на удивление метко схваченными манерами, и Орлов, в наряде молодого парня, изображавшем некоторую затронутоеть городской культурой, лихо отплясывали свой номер, незатейливый по композиции, но чрезвычайно удачно скомпонованный в смысле верности с живой натуры»*. Разумеется, номер выглядел инородным телом в традиционном спектакле и вскоре был снят.
Летом 1910 года Лопухова отдыхала в Рязанской губернии. Побывав на деревенских посиделках, она была поражена «мажорным разгулом» великолепных плясок, столь отличных от манерной стилизации тех, что ей приходилось исполнять в балетах. Особенно заинтересовали ее пляски одного старика, знавшего множество замысловатых коленцев.
Наблюдательная и восприимчивая, она запомнила не только самые характерные движения танцев и манеру их исполнения, но и забавную плясовую мелодию, состоящую из двух двухтактовых реплик: как бы вопроса и ответа. Привезла она в Петербург и подлинный женский костюм Рязанской губернии: длинную холщовую вышитую рубаху, красный шерстяной сарафан, высоко подпоясанный передником, и головной убор-повязку с двумя пушистыми шариками у висков.
|
|
|
 |
|