|
|
Фабула перепляса
Орлова увлекла мысль сделать номер на подлинно народном материале. И хотя они с Лопуховой решили работать над ним самостоятельно, все же привлекли к работе ее брата, Федора Васильевича Лопухова, будущего известного советского балетмейстера. Взяв за образец схему «Дуэта лапотников», они построили номер на соревновании между фабричным парнем и деревенской красавицей. Но в «Рязанской пляске» соревнование шло на равных — оба персонажа были поданы с одинаковой долей юмора, без издевки.
Начинался номер с того, что партнеры не спеша выходили по диагонали навстречу друг другу без музыки, под шорох собственных шагов. Кавалер поплевывал, грызя семечки. Оглядев критически девицу, он начинал перепляс проходкой с дробушками, мелко-мелко фигуряя ногами («У него были озорные ноги»*,—-вспоминает А. Г. Алексеев). Закончив фигуру, показывал большим пальцем через плечо, мол: «Ну-ка, твоя очередь!»
Она делала свою первую выступку так же напористо и с таким же равнодушным видом. А кавалер тем временем лузгал семечки, нарочито игнорируя ее танец, но примечая каждый его ход. Так шло соревнование, все более и более напряженное, несмотря на полную невозмутимость лиц. Постоянный повтор однообразной мелодии подчеркивал упорство соревнования и усиливал комедийность ситуации.
Но так как девица ни в чем не уступала и это начинало угрожать мужскому самолюбию кавалера, он внезапно кончал соревнование ловким маневром: глубоко запустив руку в карман, долго-долго шарил в нем. Потом поднимал за уголок полу пиджака, будто вытряхивая карман и показывая, что семечки уже кончились, а следовательно, оставаться дольше ему здесь нет интереса, совал девице руку лопаточкой: «Прощевайте», и они расходились, каждый в свою сторону, так же без музыки, как и в начале танца, но уже под хохот публики
«Рязанская пляска» всегда пользовалась огромным успехом у любой аудитории. Отмечая выразительность исполнения Лопуховой и Орлова, рецензент писал, что, когда смотришь их номер, «в уме невольно складывается разговор, иллюстрирующий фабулу пляски»
Уже после революции Лопухова и Орлов объехали с этой танцевальной картинкой чуть ли не всю страну. Позднее в других своих концертных номерах (шведском, голландском, еврейском танцах) они вновь повторяли и прием соревнования и внешнюю бесстрастность персонажей. Но и у них и у тех, кто стал им подражать, подчас терялось то чувство художественной меры, которым была отмечена «Рязанская пляска».
|
|
