Эстрадные номера
| 
|
|
|
|
С песнями о романтике
Удача «Путей-дорог» во многом была обусловлена замечательной музыкой Д. Шостаковича к балету «Светлый ручей», которую через много лет забвения смело использовал Обрант. Музыкой яркой, сверкающей, ритмичной, богатой образами.
«Композитор пошел навстречу стремлениям ансамбля и отредактировал свой музыкальный материал сообразно сценическому построению танцевальной сюиты»
В конце 50-х годов в нашем обиходе все чаще зазвучало слово «романтика». Оно становилось необходимым молодому поколению, выросшему после войны и стремившемуся вершить дела, которые могли бы стать вровень с подвигом отцов. С песнями о романтике труда и открытий уезжала молодежь на стройки, на целину, в геологические разведки — по многим путям-дорогам. И в спектакле Обранта пульсировали ритмы и чувства тех лет. Его герои — вчерашние школьники. Гуляя белой ночью над Невой, мечтали о своем еще неясном будущем. И вот это будущее возникало — одни из них становились геологами...
«Сцена из жизни геологов, — писала Г. Кремшевская, — это увлекательный рассказ о непрерывном пути людей, идущих смело навстречу опасностям и не отступающих перед ними. Самый ритм и характер движений, внутренняя динамичность, найденные балетмейстером, создают впечатление неотступного хода вперед и вперед»
Не менее талантливо был воссоздан труд садовода. «Не бутафорские деревья заботливо выращивает садовод, а растут и покрываются бело-розовым цветом девушки-яблоньки. Поэтичный, выразительный и, что самое главное, по-настоящему хореографический прием!»*** — с восторгом писала Наталья Дудинская, невольно сравнивая постановку Обранта со спектаклем Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова «Родные поля», где натуралистические приемы были доведены до абсурда.
С большим художественным тактом и фантазией был решен балетмейстером и «производственный» эпизод с ткачихой.
Здесь опять сослужили хорошую службу цветные полотнища материи. Сперва они создавали иллюзию ткацкого цеха (танцовщицы колыхали натянутые полотна в разных ритмах, что передавало вибрацию станков). Затем полотнища превращались в готовую продукцию, которой гордились работницы, и вот уже ими драпировали фигуру манекена в витрине магазина. «И эти же веселые ткани взметнутся потом как яркие флаги в финале сюиты, когда все герои пройдут перед зрителем как участники одной из спартакиад, олицетворяющих силу и красоту нашей молодежи»
Были в спектакле и сатирические эпизоды: с «нарядницей», со стилягой, которого тонко и зло изображал Эдуард Саттаров, талантливый комедийный танцор. По-видимому, Обрант делал осторожные попытки освободиться от господствовавшей тогда в искусстве теории «бесконфликтности», хотя влияние ее все же ощущалось и в этой сюите и в его прежних постановках, в известной мере обедняя их содержание, сковывая выразительные возможности балетмейстера.
|
|
|
 |
|